За исключением, пожалуй, режиссёра Донны Дейч, которая отличалась исключительной целеустремлённостью, даже создатели проникнутой духом лесбийской романтики «Пустынные сердца» не предполагали, что спустя четыре десятилетия после выхода фильм станет предметом исторических исследований и критических эссе. Но весной и летом 1986 года первый полнометражный фильм Дейч, снятый по мотивам романа Джейн Руль «Пустыня сердца», превзошёл все ожидания, став коммерческим хитом и мгновенной классикой квир-культуры — классикой, которая до сих пор живёт в культурном контексте.
В честь Месяца гордости и предстоящей презентации в Frameline в Сан-Франциско мы возвращаемся к созданию этого знакового произведения о лесбийской любви устами трех женщин, стоявших в его основе: режиссера и исполнительниц главных ролей, Патрисии Шарбонно и Хелен Шейвер — более известных поклонникам как Кей Риверс и Вивиан Белл. От анекдотов о жизни на съемочной площадке в пустыне Невады до попыток продать фильм дистрибьюторам на видеокассетах, их рассказы освещают извилистый путь фильма от смелого проекта, созданного силами местных жителей, до хита фестиваля Sundance, изменившего представление о лесбийских историях любви на большом экране.
Похожие статьи
Кинофестиваль в Провинстауне объявил победителей 2026 года: «Суд над Хайном», «Секрет Мэдди», «Барбара навсегда» и другие.
Неожиданно ставший культовым корейский фильм «Позаботься о моей кошке» возвращается в кинотеатры в формате 4K — смотрите новый трейлер.
Данное интервью отредактировано для ясности и краткости.
Внося ясность в ситуацию
«Это хорошая возможность исправить кое-что, если вы не возражаете», — сказал Дейч в начале одной из наших первых бесед, которая затронула всё: от вдохновения фильмом Джона Хьюстона «Неприкаянные» до того, что журналисты неправильно поняли о «Сердцах пустыни» за эти годы. «Я имею в виду, я читал всякую дичь, например, что я продал свой дом, чтобы оплатить фильм. У меня не было дома, который можно было бы продать».
С каждой крупной годовщиной и переизданием Дейч с удовольствием вспоминает, как, будучи молодым документалистом без опыта работы над полнометражными фильмами, она превратила права на сдержанный роман Рула 1964 года в получивший признание критиков фильм. Но она не согласна с некоторыми деталями, которые проникли в повествование, в том числе с тем, что ей пришлось бороться за права и она чуть не потеряла контроль над проектом, потому что студии хотели заменить ее мужчиной. На самом деле, по ее словам, было относительно легко убедить Рула именно ей адаптировать историю о романе с большой разницей в возрасте между девушкой, подрабатывающей в казино, и профессором, ищущим быстрого развода в Рино конца 50-х годов. И она лишь ненадолго задумалась о принятии денег от студии, прежде чем поняла, насколько это повлияет на ее работу.
«Я подумывал о написании оригинального сценария, но кто-то дал мне книгу [«Пустыня сердца»], и я подумал: «В качестве центральной метафоры она охватывает все, о чем я думаю в плане того, что нужно этой истории. Сценарий, который я собираюсь написать, в некотором смысле содержится в этой книге». Именно это побудило меня связаться с Джейн Руль», — сказал Дейч, добавив, что в конце 70-х годов все, что нужно было сделать, чтобы связаться с известной жительницей острова Гальяно в Британской Колумбии, — это отправить письмо с надписью «Джейн Руль, Канада» на конверте.
Дейч, которая интерпретировала центральную тему книги как «если не играешь, не можешь победить» и включила эту фразу в фильм, вспоминала, что Руль получила одно или два предложения экранизировать «Пустыню сердца», но еще в начале переговоров решила, что «не собирается отдавать им, кто бы они ни были, права». Между тем, ее переговоры с автором о направлении, в котором должен развиваться фильм, оказались гораздо более плодотворными, даже если ее собственные взаимодействия со студиями были не такими уж успешными.
«Как только я получил от неё права, что было очень просто, у меня самого было несколько встреч, наверное, всего две, по поводу финансирования фильма. Мы так и не продвинулись дальше», — сказал Дейч, опровергая ещё одну деталь, которая циркулирует в некоторых источниках. «Никогда не было разговоров о замене меня на режиссёра-мужчину. Я никогда не присутствовал на встречах достаточно долго, потому что они хотели изменить концовку».
Решив, что ее не интересуют условия, связанные с предложением финансирования, Дейч, оставшись без агента, начала двухлетнюю работу по привлечению средств для фильма через спонсорские вечеринки. Молодой режиссер решила, что поддержка Глории Стейнем станет ключом к привлечению потенциальных инвесторов на эти встречи, где она продавала акции фильма по 15 000 долларов за штуку. И, познакомившись через общего друга, Дейч убедила Стейнем — которая показала дипломный фильм выпускницы Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе «Женщина к женщине: документальный фильм о проститутках, домохозяйках и других матерях» в офисе журнала Ms. Magazine — присоединиться к проекту.
Благодаря приглашениям на вечеринки в Нью-Йорке, Сан-Франциско и других городах, на которые были указаны имена Стейнем, Лили Томлин и Стоккард Ченнинг, Дейч смогла собрать около 1 миллиона долларов на фильм. До начала съемок оставалось еще несколько лет: подбор персонала, кастинг и доработка сценария — все это еще не было завершено. Но к 1984 году она окончательно доработала сценарий с помощью сценаристки Натали Купер, и ей удалось найти не только главных героев — молодую театральную актрису из Нью-Йорка Шарбонно и более опытную канадскую красавицу Шейвер, — но и пригласить Одру Линдли на ключевую роль второго плана, Фрэнсис Паркер.
Еще до конца года режиссер и актеры отправились на месячные съемки в пустыню вместе со съемочной группой во главе с будущим оператором фильмов «Ночи в стиле буги» и «Нефть» Робертом Элсвитом и художником-постановщиком фильма «Нежные милости» Жаннин Оппевалл. Вооружившись такими источниками вдохновения, как фотоальбом о Диком Западе под названием «Исчезающая порода» и трагический роман Хьюстона 1961 года о Рено, эта полная энтузиазма группа творческих людей была готова воплотить в жизнь атмосферную историю любви Дейча. Но только время покажет, смогут ли они действительно осуществить задуманное, имея лишь скромный бюджет и энергию, присущую начинающим кинематографистам.
Жизнь в мотеле «Гранд Мотор Лодж»
Когда актеры и съемочная группа собрались на несколько дней в своем родном отеле Grand Motor Lodge в Рено, чтобы познакомиться друг с другом перед началом напряженных съемок, Дейч задал тон тому, что стало одним из самых запоминающихся съемочных событий в их карьере.
«Когда я приехала в Рено, в своем номере в отеле Grand Motor Lodge меня ждал огромный букет гладиолусов и записка от Донны, в которой говорилось: „Вы мне нужны. Ваш опыт, ваш интеллект. У нас нет времени на обиды, поэтому, когда у нас возникают разногласия, нам нужно решать их немедленно“ — это было просто потрясающее начало», — сказала Шейвер, которая снялась в нескольких фильмах и телесериалах до и после «Сердец пустыни», а в итоге сама стала удостоенным наград режиссером.
«Именно такой был настрой: мы создавали что-то вместе — актеры, съемочная группа, все — и каждый чувствовал свою причастность», — сказал Шейвер, добавив: что ей даже в голову не пришло спросить Дейча, не скрывается ли за его самоуверенным поведением хоть какой-то намек на синдром самозванца.
На протяжении многих лет, в том числе и в бонусных материалах Criterion , сотрудничество Дейч с создателями фильма «Сердца пустыни» подчеркивало как ясность ее видения, так и замечательную поддержку, которую она получила от всех, кто участвовал в проекте. Частично ее успех в работе с коллегами, похоже, объясняется удачей и умением распознавать таланты, как в случае с еще подающими надежды Элсвит и Оппеваллом, которые выступали в качестве ее неофициальных продюсеров во время съемок.
«Помню, как однажды на съемочной площадке ко мне подошла Жаннин и сказала: „Ты, очевидно, все еще репетируешь эту сцену. Не торопись“. Да уж, какой художник-постановщик сказал бы такое режиссеру?» — сказала Дейч, смеясь, описывая необычайно тесную связь между ними тремя и то, как позже она поняла, насколько сильно они помогали ей управлять съемочным процессом.
Но Дейч также проявил дальновидность, организовав проживание всего актерского состава и съемочной группы на месте съемок в течение четырех недель, так что, когда камеры не работали, они находились где-то в мотеле — общались, просматривали отснятый материал или отдыхали — и при этом оставались погруженными в мир фильма. «Это был опыт, похожий на работу небольшой театральной труппы где-нибудь за городом, ставящей спектакль», — сказал Дейч, описывая мотель, который Шейвер прозвал «Не таким уж и грандиозным мотелем», как одно из тех «U-образных мест», окружающих бассейн. «Конечно, все фильмы — это коллективная работа, но здесь царила атмосфера небольшого сообщества, своего рода семейная обстановка. И никаких агентов, которые бы приходили и разговаривали со своими клиентами, не было — ничего подобного не происходило».
Как и ее более опытные коллеги, Шарбонно, которая до этого момента работала исключительно в театре, чувствовала себя комфортно в камерной обстановке. «Поскольку мы все жили вместе — мы не были в Голливуде, не были в лос-анджелесской тусовке, мы жили в этом отеле за пределами Рено — мы были, по сути, своим собственным маленьким микрокосмом. И никогда не было ощущения: „Ладно, нужно спешить, спешить, спешить. У нас ничего не получится“», — сказала актриса, которой было 25 лет, и она была беременна, когда начались съемки. «В то время мне не с чем было это сравнить, но, боже мой, потом… Ну, каждая вторая съемочная площадка была очень напряженной».
Как и Оппевалл, которая заранее отправилась на поиски локаций, Шарбонно, проживающая в Нью-Йорке, прибыла в Рино раньше запланированного времени, чтобы подготовиться к своему дебюту на экране, подрабатывая разменщицей денег. Но ночи, проведенные в казино, были лишь первым шагом Шарбонно к воплощению образа Кей, свободолюбивой скульпторши днем, которая с первого же киносеанса выводит Вивиан из равновесия. Как только она появилась на съемочной площадке, одетая в джинсы и рубашки с воротником, выбранные художником по костюмам Линдой М. Басс, и в окружении впечатляющих интерьеров, созданных Оппевалл, эта сногсшибательная брюнетка по-настоящему погрузилась в образ, вдохновленный романтическими персонажами вестернов, такими как проблемный ковбой Кларка Гейбла в «Неприкаянных», и молодой Элвис.
«Ни на секунду у меня не возникало ощущения, что мы находимся в 1959 году. Ничто не заставляло чувствовать, что сейчас 1985 год. Это определенно был 1959 год », — сказала Шарбонно, имея в виду, в частности, обстановку в небольшом жилище Кей, ранчо, которое Оппевалл превратил в жилье для разведенных Фрэнсис, и заброшенный отель, который служил вымышленным казино «Золотое кольцо».
«Я имею в виду, что, зная декорации Жаннин, костюмы, работу Роберта как оператора, я уже достаточно хорошо понимала — даже в 25 лет — что это необыкновенная группа людей. Поэтому меня переполняло волнение: «Что же мы будем снимать?»» — сказала она.
Шарбонно была не единственной, кто с нетерпением ждал начала съемок. Когда пыльный, мечтательный мир фильма, населенный элементами той эпохи, но оторванный от реальности, начал оживать в ежедневных кадрах, «все были в восторге», — вспоминала Шейвер. «Мы говорили друг другу: „Знаете, кто собирается посмотреть этот фильм? Скорсезе тоже посмотрит этот фильм“. Мы перечисляли всех, кто собирался посмотреть фильм», — сказала она, с ностальгией смеясь.
«Но кто мог это предвидеть?» — добавила она. «Вот прошло 40 лет, и люди впервые или в пятнадцатый раз открывают для себя этот фильм и находят в нем отклик. Я этого точно не ожидала. Думаю, никто из нас не мог».
Создание новаторской любовной сцены
Хотя съемки фильма «Сердца пустыни» часто напоминают месячный отдых у бассейна, для режиссера и актеров неизбежно были сложные моменты, включая создание кульминационной любовной сцены, которая определяет фильм — даже сложнее, чем выразительный дизайн и захватывающие пейзажи.
Дейч дождалась последней недели съемок, чтобы снять двухчастную сцену, в которой Кей и Вивиан, изгнанные с ранчо, наконец-то вступают в интимную связь. Но с тех пор, как она начала мечтать о своем первом полнометражном фильме, задолго до того, как прочитала довольно целомудренный роман Рула, она знала, что секс будет центральной темой фильма. «Я не хотела снимать еще один фильм, который заканчивается бисексуальным треугольником или самоубийством. Ничего из этого меня не интересовало. Я просто сняла фильм, который хотела увидеть сама, — и в нем должна была быть действительно горячая любовная сцена», — сказала Дейч, пошутив, что фильмы о лесбиянках без секса, похоже, нравятся многим, поскольку «все их снимают», но не она.
Помимо того, что она была очень привлекательна, она стремилась к тому, чтобы этот момент был значимым, в отличие от многих сексуальных сцен, которые она смотрела для подготовки. Это означало, что у сцены должно быть начало, середина и конец, как у любой другой тщательно продуманной последовательности. Но для этого также требовалась химия между двумя актерами, чтобы сделать ее по-настоящему потрясающей.
«В большинстве голливудских фильмов, если кто-то из актеров — кинозвезда, он не ходит на прослушивания. Поэтому то, что называется «химией», проявляется только во время съемок, она либо есть, либо нет. Все стараются, но не всегда удается достичь желаемого результата», — сказал Дейч.
«Вот что меня больше всего волновало: я должна увидеть, потому что если я не увижу этого на прослушивании, то этого может и не быть», — добавила она, рассказывая, как сначала остановила свой выбор на относительно неопытной Шарбонно, а затем выбрала Шейвер, основываясь на взаимопонимании между актерами на кастинге в Лос-Анджелесе. «На том прослушивании, которое она [Шарбонно] проходила с Хелен, это было очевидно — без всяких сомнений».
И Шарбонно, и Шейвер понимали, насколько важен был для видения Дейча этот захватывающий момент между Кей и Вивиан, и не испытывали сомнений по поводу его съёмки, несмотря на предупреждения своих агентов. («Люди считали, что в этом фильме не должно быть никого, даже если им не нужно раздеваться и заниматься любовью с другим человеком того же пола», — вспоминал Дейч.) Но когда пришло время раздеться для съёмки на закрытой площадке с участием Дейча, Элсвита, фокусника [Мартина Дж. Лейтона] и звёзд, сцена оказалась сложной в неожиданном смысле.
«После съемок этой сцены — после того, как я почувствовала себя невероятно близкой, невероятно уязвимой — я вернулась домой в свой маленький гостиничный номер, набрала ванну и расплакалась», — сказала Шарбонно, которая, помимо беременности, никогда раньше не снималась в интимных сценах, в отличие от своего партнера по фильму. «Это было давно, конечно, но я очень хорошо помню тот момент. Это был просто момент облегчения, чувства выполненного долга».
«Мне было тяжело. Я хотела, чтобы всё получилось правильно. Я была в очень надёжных руках, так что дело было не столько в этом. Дело было в том, чтобы найти эту чувственность и чувствовать себя комфортно в присутствии ещё нескольких человек в комнате — знаете, в 25 лет», — сказала она, сделав небольшую паузу. «Было так важно всё сделать правильно, потому что зачем снимать фильм, если ты собираешься испортить момент их настоящей любви?»
Для 33-летней Шейвер съемки этой сцены, возможно, были немного менее напряженными, отчасти потому, что у нее уже был опыт обнажения перед камерой, а отчасти потому, что она изо всех сил старалась выйти из собственных мыслей и вжиться в образ своей героини. Элсвит оказала ей особую помощь в этом последнем аспекте, научив ее отпускать мелочи, которые зрители не заметят, например, усталый взгляд крупным планом. А когда пришло время снимать оргазмическое сексуальное пробуждение Вивиан, она поддалась динамике сцены, которую описала как «эмоционально истощающую», но также «удовлетворяющую и волнующую», и тому факту, что Вивиан позволяла себе быть захваченной своим желанием к Кей и тем, к чему это может привести.
«Для меня разница между действительно хорошей игрой, к которой невозможно придраться, и великолепной игрой, от которой невозможно оторвать взгляд, заключается в том, готов ли актер полностью присутствовать в моменте, принимая воображаемые обстоятельства, но говоря, исходя из [своей] правды. Но, как и в любых близких отношениях, это не происходит на первом свидании», — сказал Шрейвер, размышляя об эволюции Вивана за несколько недель съемок.
Во время любовной сцены она сказала: «Я смирилась с тем, что никогда не испытывала оргазма с другим человеком… И в какой-то момент [моя рука] поднимается, и вы видите, как мизинец… вздрагивает», — описывая этот едва заметный, непроизвольный жест, который она восприняла как прорыв. «Сейчас я не знаю, видят ли это зрители, но я почувствовала это, когда это произошло, и позволила этому случиться».
После очередного разговора об интимных моментах, произошедших во время съемок, и нескольких анекдотов о сосках, Шейвер перевела разговор в другое русло, оживив его в своей характерной манере. «Скажу вам, что самой сложной сценой, сценой, с которой мне было труднее всего справиться, как ни странно, была прогулка с лошадьми», — сказала она, имея в виду эпизод, где Вивиан и Кей ведут лошадей по плато по логистическим причинам. «Я думала: „Почему мы не верхом на лошадях?“ — это первое, что меня смущало. Но в диалоге был момент, с которым я действительно боролась. А потом одна из лошадей наступила мне на ногу».
Сигареты и видеокассеты
После завершения съемок любовной сцены и финальных кадров актеры и съемочная группа «Desert Hearts» покинули Рено, полные надежды, но все еще не уверенные в судьбе фильма. Теперь перед Дейч стояла важнейшая задача — продать фильм, но сначала ей нужно было найти монтажера, а это означало привлечение дополнительных средств. «У меня не было денег на монтажера во время съемок», — сказала Дейч, объясняя, что ей пришлось заниматься постпродакшеном после окончания съемок из-за необходимости. «Это очень необычно. Но если у тебя нет денег, значит, их нет».
Дейч вернулась к продаже акций фильма, чтобы собрать деньги — в том числе от Линдли, который подарил ей чек на 15 000 долларов на вечеринке по случаю окончания съемок, — и ее усилия были вознаграждены некоторой удачей. Монтажер «Пустошей» Роберт Эстрин, который запустил новую компанию, работающую исключительно с видеопленкой, оказался свободен, и Дейч, несмотря на неопределенность, ухватилась за возможность поработать с ним. «Он сказал мне: „Смотри, я теперь монтирую на видео. Это мое новое дело… Если ты хочешь, чтобы я работала, это входит в комплект“», — рассказала Дейч, описывая, как ей удалось привлечь Эстрина к работе, когда другие кинематографисты слишком боялись этого процесса, который в ее случае включал перенос мастер-копий с 35-мм пленки на 3/4-дюймовую видеопленку.
«И он сказал: „И второе, что я должен вам сказать, это то, что меня там не было, как вы знаете, во время ваших съемок, поэтому мне нужно сделать кое-что, что, вероятно, вас немного тревожит. Мне нужно взять эти 3/4-дюймовые кассеты, все ваши рабочие материалы, и соединить мастер-запись с мастер-записью. Мне нужно посмотреть на фильм именно так… потому что мне нужно видеть непрерывность всей сцены“», — сказал Дейч, пошутив, что «если вы действительно хотите пережить кошмар», передайте мастер-записи своего фильма, а затем наблюдайте, как их склеивают на видеопленке, которая деградирует в процессе.
«Он это сделал, и мы начали. Я, кажется, не досмотрела до конца первое видео, потому что на него было слишком тяжело смотреть. Но так мы и начали», — сказала она.
В конце концов, Дейч оправилась от шока, увидев отснятый материал на видео, и смирилась с мыслью, что все будет хорошо, как только она увидит финальную версию на пленке. По мере приближения к завершению работы, и она, и Эстрин — чьи старомодные переходы добавляют еще больше романтики широкоугольным пейзажам и интимным крупным планам Элсвит — были довольны прогрессом, поэтому режиссер-дебютант решила устроить показ для избранной группы дистрибьюторов в преддверии предстоящих кинофестивалей. Это оказалось непростым публичным дебютом для «Сердец пустыни», но, по крайней мере, подтвердило Дейч, что она сняла тот горячий лесбийский фильм, к которому стремилась.
«Это было ужасно, потому что они никогда ничего подобного не видели», — сказала Дейч, имея в виду реакцию участников на видеомонтаж, который убедил ее подождать, пока фильм снова не будет выпущен на 35-миллиметровой пленке, чтобы предложить его различным кинотеатрам. «Но что было очень забавно, так это то, что мы находились в этом кинозале, и когда началась любовная сцена, некоторые люди начали закуривать сигареты».
Вспоминая времена, когда люди еще курили в кинотеатрах, она добавила: «Это было смешно. Но помимо этого, это был ужас. Потому что, знаете, вы сидите в кинозале, смотрите свой фильм и чувствуете, что происходит».
Однако, когда окончательная версия «Desert Hearts» попала к студиям, всё изменилось. После показа на кинофестивале в Теллурайде в Торонто осенью 1985 года и последующего триумфа на фестивале Sundance несколько месяцев спустя, фильм вызвал настоящую войну за права на прокат — помимо того, что, по словам режиссёра, исполнил мечту актёров о том, что его увидят самые известные имена в индустрии. В итоге компания Samuel Goldwyn Company получила права на распространение фильма в течение 20 лет и весной 1986 года получила кассовые сборы, значительно превзошедшие прогнозы. К лету фильм был признан первым в своём роде как зрителями, так и критиками из числа ЛГБТ-сообщества за его кинематографическое качество, захватывающую любовную сцену и обнадеживающий финал.
Конечно, откровенная лесбийская романтическая история с участием двух гетеросексуальных женщин не обошлась без критиков. Шарбонно, которая вернулась в Рено с Шейвер и Дейч всего через несколько недель после родов, чтобы снять постер, подверглась резкой критике за то, что привела своего младенца на пресс-конференции. (Шарбонно вспоминала, как один интервьюер, возможно, из Village Voice, написал что-то вроде: «Это её знак гетеросексуальности?», имея в виду присутствие её грудного ребёнка.) Но в отличие от многих классических фильмов на квир-тематику, даже первоначальная реакция на «Пустынные сердца» была в подавляющем большинстве положительной. Режиссёр и звёзды начали понимать, что создали нечто действительно значимое для культуры, что во многом определило следующие четыре десятилетия их жизни.
«В каком-то смысле это стало началом всего для меня — воплощением мечты, возможностью снять фильм, началом материнства», — сказала Шарбонно, которая сейчас, смотря фильм, испытывает сильные эмоции, представляя себя 25-летней девушкой и думая о людях, таких как Линдли, которых уже нет с нами.
«Что я могу сказать? Это один из самых прекрасных моментов в моей жизни и, безусловно, один из самых ярких моментов моей карьеры», — сказала она.
Как и ее коллега по фильму, Шейвер описала создание картины как переломный момент, оказавший волновой эффект как на ее карьеру, так и на личную жизнь — помогая ей заняться кинопроизводством и познакомив со своим вторым мужем, от которого у нее родился сын. «Никто из нас не делал это ради денег. Никто из нас не делал это, потому что думал: „Окей, это будет фильм, который будет жить 40 лет, у которого есть потенциал“. Это было не так. Это было гораздо более чистое, простое: „Мне нужно это сделать. Я хочу это сделать. Этот фильм нужно снять“», — сказала Шейвер, добавив, что этот опыт «изменил ее жизнь на всех уровнях».
«Когда я открыла сценарий и прочитала второй абзац — там было что-то вроде: „Поезд подъезжает к станции, с него выходит женщина, Вивиан Белл“, и есть её описание, — я поняла, что буду сниматься в этом фильме. Это было поразительно ясно», — сказала она. «Поэтому, когда я возвращаюсь к тому моменту, я думаю: „Ну, тогда прозвенел звонок“. Но я не думала, что спустя 40 лет буду здесь, бабушкой 14-месячного мальчика, и буду разговаривать с вами».
Дейч, которая часто беседует с незнакомцами о фильме и приглашает их на показы, пожалуй, меньше всех удивлена тем, насколько широко распространился ее первый полнометражный фильм. С самого начала режиссер, которая позже сняла «Женщин из Брюстер-Плейс», придерживалась принципа «если не играешь, не выигрываешь», словно всегда знала, что пари окупится. И ее убеждение, что это именно тот фильм, который должен выйти в свет, с годами только укрепилось.
«Я думаю, что я являюсь хранительницей этого фильма. Я не продюсер и не режиссер, но я хранительница, потому что этот фильм переживет всех нас», — сказала Дейч, подводя итог тому, где она и группа «Desert Hearts» находятся спустя четыре десятилетия.
Показ фильма «Сердца пустыни», посвященный 40-летию его выхода, в кинотеатре Frameline состоится в четверг, 18 июня.